ДЕМОГРАФИЧЕСКИЙ КРИЗИС И ПРИОРИТЕТЫ СЕМЕЙНОЙ ПОЛИТИКИ В ЕВРОПЕЙСКОМ СОЮЗЕ

14.11.15 16:02




Демографические процессы играют чрезвычайно важную роль для национальной безопасности как отдельного государства, так и межгосударственного образования, такого как Европейский Союз. Это определяет влияние демографических факторов – рождаемости, смертности, продолжительности жизни, миграций и т.д., на приоритеты, формирование и реализацию политики как в целом, так в частности и семейной, то есть направленной на развитие института семьи.
Протекание демографических процессов в Евросоюзе широко освещается сегодня и в официальных документах, и в средствах массовой информации, является предметом пристального внимания широких кругов общественности, представителей власти, политиков и ученых. Дискутируются вопросы, связанные с оценкой демографических явлений как кризисных, поиском путей преодоления депопуляции, в том числе с помощью формирования адекватной и эффективной семейной политики.


Анализу демографической ситуации, адекватности ее отображения через демографико-статистические показатели в странах-членах Европейского Союза посвящены работы западных ученых А.Вебера, В.Лутц, П.Макдональда, Т.Соботка. Приоритеты, возможности и инструменты семейной политики и их влияние на формирование демографическую ситуацию исследуются в работах Г.Синна, А.Тындик, С.Блума, Д.Блума, С.Каннинга, А.Калвий, А.Готье. Проблемные вопросы состояния института семьи в ЕС освещаются в работах Дж.Бьюкенена, К.Брукс, Н.Ботева, М.Живковица, Д.Попеное.
Одной из основных характеристик демографической ситуации в целом и состояния института семьи является рождаемость. Рождаемость измеряется целым рядом показателей, чаще всего из которых используется суммарный коэффициент рождаемости (далее – СКР), определяемый как сумма возрастных коэффициентов рождаемости, которые разделены по возрастным группам женщин репродуктивного возраста, отнесенных к количеству женщин соответствующего возраста [1, с.292]. Другими словами, СКР определяет среднее количество рожденных детей в расчете на одну женщину детородного возраста. В англоязычной литературе с той же целью используется термин «Total Fertility Rate» (TFR) – общий показатель фертильности. Важным показателем также является «итоговая рождаемость», которая определяет среднее количество детей, рожденных женщинами после окончания репродуктивного периода.
Научно доказано, что для сохранения текущей численности населения, в условиях низкой смертности, суммарный коэффициент рождаемости должен равняться как минимум 2,1 ребенка на одну женщину. На практике это означает, что для простого воспроизводства населения почти половина всех семей должны иметь 3-4 детей. Если этот показатель меньше, то и численность населения уменьшается, так как каждое последующее поколение будет меньше предыдущего.
За последние 50 лет уровень рождаемости в Европейском Союзе значительно упал. Так, по официальным данным, опубликованным в итоговом докладе Европейской Комиссии («Demography report 2010: Older, more numerous and diverse Europeans») в 2011 г., если в начале 1960-х гг родилось около 7,5 млн детей (самая высокая цифра наблюдалась в этот период в 1964 г. – 7,7 млн живорождений), то в 2009 в ЕС родилось значительно меньше – около 5,4 млн детей (самый низкий показатель в этот период – менее чем 5 млн в 2002 г.) [2, с.28].
Уровень рождаемости значительно меньше уровня простого воспроизводства населения практически во всех странах Евросоюза, и составляет 1,6 за период 2005-2011 гг. В 2010-2011 гг. низкие и предельно низкие коэффициенты рождаемости были зафиксированы в Германии (1,36), Испании (1,36), Кипре (1,35), Латвии (1,34), Венгрии (1,23), Мальте (1,38), Польше (1,3), Португалии (1,35), Румынии (1,25).
Существенной характеристикой рождаемости на данный момент в Евросоюзе является увеличение возраста, в котором женщина рожает первого ребенка. Статистические данные свидетельствуют, что за последние 30 лет этот возраст значительно изменился – происходит откладывание материнства. С 1990 г. соответствующий показатель особенно вырос в странах, которые вступили в ЕС после 2004 г. В 2010 г. самый высокий возраст на время рождения первого ребенка фиксировался в Ирландии – 31,2 года и Италии – 31,1 года. Самый низкий – в Болгарии (26,6г.) и Румынии (26,9 г.) [6]. Таким образом, коэффициенты рождаемости и показатели среднего возраста женщин на время рождения первого ребенка свидетельствуют о том, что к концу первой декады ХХІ ст. женщины в ЕС имеют меньше детей, и в более позднем возрасте.
Эти процессы сопровождает достаточно значительная статистика абортов: в Европейском Союзе делается более чем 1 млн 200 тыс. абортов в год, причем в «старых» государствах-членах Евросоюза (ЕС-15) количество абортов за последнее десятилетие даже выросло на 8,3%. Каждая пятая беременность (18,5 %) заканчивается абортом. За год из-за этого теряется население, равное населению Люксембурга и Мальты вместе взятых, или всему населению Словении или Кипра [7, c.5-6]. Такое количество абортов эквивалентно дефициту деторождения и означает, что аборты являются главной причиной смертности в Европе.
На этом фоне противоречиво выглядит Резолюция ПАСЕ № 1607 (2008), в которой страны члены Совета Европы призываются к тому, чтобы «легализовать аборт на обоснованных сроках беременности, если они еще этого не сделали»; «гарантировать женщинам возможность реализовать свое право на безопасный и легальный аборт»; «убрать ограничения, которые усложняют, де-юре или де-факто, доступ к безопасному аборту»; «организовать консультирование и практическую поддержку женщин, которые хотят сделать аборт из-за семьи или финансовых осложнений» [8]. Из этого следует, что борьба «за право на аборт» сегодня более приоритетна, чем мероприятия, направленные на борьбу с самим существованием этого явления.
Другим демографическим фактором, который характеризует состояние семьи и имеет значение для формирования приоритетов семейной политики, является соотношение брачности и разводимости. Наблюдается, что количество браков уменьшается, а количество разводов увеличивается.
Так, с 1970 г. показатель брачности упал на 38% (с 7,9 на 1000 жителей в 1970 г. на 4,9 в 2007 г.). В 2009 г. количество браков было самым высоким на Кипре (7,9 на 1000 жителей) и Польше (6,6). Самые низкие показатели имеют Словения (3,2) и Болгария (3,4) [2, с.68].
В то же время браки стали менее стабильными, как показывает увеличение показателя разводов с 0,9 на 1000 жителей в 1970 г. на 2,1 в 2007 г. [2, с.68]. В целом по Евросоюзу из каждых двух браков один распадается, между тем как в 1980 г. распадался один из каждых 4,6 зарегистрированных браков [10]. Все более распространенным становится официально незарегистрированный брак – сожительство («cohabitation», «marriage de facto», «consensual union»).
Вместе с увеличением числа незарегистрированных браков растет и внебрачная рождаемость. В ряде стран большинство рождений сейчас являются внебрачными. Так, в 2011 г. в Эстонии 59,7% всех рождений были внебрачными, в Болгарии – 56,1%, во Франции – 55% (по данным на 2010г.), в Словении – 56,8%, в Швеции – 54,3% [11].
Средиземноморские страны – Греция, Кипр, Италия, Мальта, Литва, Польша, Румыния находятся в конце этой шкалы с большей пропорцией – более чем 70 % детей рождается в браке [2, с.69]. Однако, в целом внебрачные рождения выросли практически во всех странах ЕС. На данный момент приблизительно каждый третий ребенок рождается вне брака [10].
Важным показателем, который характеризует демографическую ситуацию, является ожидаемая продолжительность жизни. За последние 50 лет этот показатель во всех странах-членах ЕС значительно увеличился – приблизительно на 10 лет как для женщин, так и для мужчин, и до 2009 г. достигнул 82, 6 года и 76,7 лет соответственно [2, c. 35; 12].
В 2009 году у женщин наибольшая продолжительность жизни при рождении наблюдалась во Франции (85,1), Испании (84,9), Италии (84,5) и на Кипре (83,3), у мужчин – в Швеции (79,4), Италии (79,4), Испании (78,7) и в Нидерландах (78,7) [12]. Стоит заметить, что по самому старому среднему возрасту населения Евросоюз находится на втором месте в мире, после Японии [5, c.31].
С изменениями в демографической ситуации связана и трансформация размера домохозяйств. Численный состав европейских семей сокращается: большинство людей проживает в меньших домохозяйствах.
Растет число домохозяйств, которые состоят из одного человека. Их часть достигает 27,7 %. Более чем 54 млн европейцев проживают в одиночестве. Все более домохозяйств, в которых нет детей – 67 %, и только 17 % семей имеют двух и более детей [10].
В условиях сокращения размера семьи, падения рождаемости и других кризисних тенденций является логичным, что численность населения ЕС растет в основном за счет иммиграции. В 2000-
2007 гг. из прироста в 14,2 млн человек в ЕС-27 на мигрантов пришлось 12 млн или 84 % [10].
Иммигрантское население ЕС-27 превышает 27 млн человек [2, с.45]. В целом иммиграция играет все более весомую роль в динамике европейских обществ, особенно учитывая тот факт, что именно иммигранты являються основой демографического роста практически во всех странах.
Тенденции демографического процесса по своей сути являются составляющими демографического кризиса – депопуляции, так как превращаются в угрозу самого существования европейских наций. Поэтому абсолютно закономерны обеспокоенность и внимание, которыми пользуется эта проблема со стороны общественности, власти и исследователей.
Так, известный немецкий экономист ГансВернер Синн, президент Ifo Institute for Economic Research, пишет: «Сейчас нет ничего более важного для будущего Европы, чем вопрос, будет ли способен континент решить демографический кризис и если да, то каким образом? Если мы не найдем адекватного решения, Европа не будет иметь будущего, и способность решать все другие проблемы не будет иметь большого значения» [13, c.1]. Другие эксперты обращают внимание на то, что самое сложное задание, которое угрожает Европейской платежеспособности, это демографический и титульный кризис, и масштаб и срочность проблемы недостаточно осознаются [14]; «Европа попала в ледяной капкан демографической зимы» [24; 15].
Все составляющие демографического кризиса порождают широкий круг проблем для жизнедеятельности европейских обществ и, соответственно, для формирования адекватной политики. Поэтому особенное значение на современном этапе приобретает, во-первых, анализ причин, а вовторых, последствий кризисных явлений.
Так, одной из причин падения рождаемости является добровольная бездетность. Распространение приобрела привлекательность «DINKсемьи» («double income, no kids» – двойной доход, никаких детей). Такие идеи все более популярны среди молодых пар, которые считают, что жизнь лучше с двойным доходом и без детей, чем с одним доходом и тремя детьми. Однако, как указывают западные ученые, когда DINK-генерация постареет, тщетно будет надеяться повторить стиль жизни их родителей-пенсионеров, потому что будет очень мало тех, кто бы финансировал их пенсии [13, с.1-с.2].
Часто высказывается мнение, что проблема депопуляции будет решена путем иммиграции. Однако иммиграция порождает новые проблемы, одна из которых – недостаточная степень интеграции иммигрантов в европейские общества, сохранение их национальных, традиционных институтов.
Как пишет М.Олсон [17, с.7], демографический кризис, кризис семьи у «коренного» населения Франции и Германии, например, снижает и без того слабые из-за других причин стимулы мигрантов с отсталых стран принимать те институты, благодаря которым «Запад стал богатым», кризис семьи на Западе является для них ежедневным, бытовым доказательством превосходства традиционных для них институтов.
Одним из очень небезопасных последствий низкой рождаемости, наряду с уменьшением населения в целом, является уменьшение количества детей и молодежи, что приводит к увеличению относительной части людей пожилого возраста, то есть общего постарения населения. Этот процесс углубляется увеличением средней продолжительности жизни и снижением показателей смертности (так называемая «падающая смертность»).
Постарение населения порождает целый ряд проблем для общества, прежде всего социальноэкономических. С экономической точки зрения, рост числа пенсионеров ведет к увеличению социальных выплат, трат на социальное обслуживание, охрану здоровья, необходимости расширения соответствующей сети социальных услуг.
С социальной точки зрения, сложной является интеграция пожилых людей в общество, которая, с одной стороны, требует обеспечения их занятости, а с другой – решения социально-психологических проблем, таких как борьба с одиночеством и сохранение активной жизненной позиции («active ageing»).
Все это обусловливает усиление финансового давления на трудоспособное население, от которого непосредственно зависят взносы в пенсионные фонды и за счет которого, фактически, будет обеспечиваться занятость людей пожилого возраста. Между тем как вследствие демографического кризиса количество работающих уменьшается: каждое последующее поколение европейцев меньше, чем предыдущее. А количество пожилых достаточно значительно, так как в эту категорию переходит поколение «беби-бумеров» («babyboomers»), родившихся в период послевоенного всплеска рождаемости в 1946-1957 гг.
Уменьшение размера домохозяйств, в свою очередь, тоже углубляет эту проблему. Часть пожилых людей, которые проживают со своей семьей, постоянно сокращается. Это означает, что, во-первых, постаревшие члены семьи, как правило, не проживают вместе со своими детьми и внуками, и, во-вторых, молодые члены семьи все меньше готовы брать на себя обязанности по уходу. Следовательно, семья как социальный институт разобщена, разделена по поколениям и не в состоянии обеспечивать досмотр за своими стареющими членами.
Эта тенденция разобщения очень неблагоприятна именно для пожилых. Как утверждает К.Брукс, бедность пожилого возраста («old age poverty») – это явление, которое формируется в Западном мире, характерно особенно для женщин, которые живут дольше и как правило имеют меньший объем пенсионных выплат, чем мужчины [14].
Что касается причин демографического кризиса в целом, то сегодня и в официальных документах европейской комиссии признается, что они – ценностные: «изменения в системе ценностей делают взнос в понижение показателей фертильности и увеличение числа бездетных пар» [2, с.73]. Эти изменения означают перемену отношения в обществе к браку, семье, рождению детей, общую девальвацию семейных ценностей. Семейные традиционные ценности, которые выражаются в целостности полной семьи с обоими родителями – мужчиной и женщиной, рождении детей, крепких связях между поколениями, уступают ценностям противоположным, среди которых имеет место индивидуализм, эмансипация личности от семьи, отказ от альтруизма, идеализация комфорта и потребления.
Ценностные причини кризиса ведут к низкой эффективности социально-экономических методов его решения, в частности тех, которые прямо влияют на рождаемость.
Эти методы в странах ЕС достаточно разнообразны и связаны прежде всего с материальной поддержкой семей, оказанием услуг, законодательным гарантированием занятости родителям, которые имеют детей. Они включают: периодические выплаты на ребенка определенного возраста, одноразовые фиксированные выплаты при рождении ребенка, налоговые льготы, льготное кредитование, отпуск по уходу за ребенком, услуги дошкольных учреждений, гибкие формы занятости, льготное медицинское обслуживание, сеть услуг по уходу за детьми и т.д.
Несмотря на разнообразие методов, сомнения насчет их эффективности подтверждаются результатами многих исследований. Так, например, анализ данных по 16 странам OECD за 20-летний период, который рассматривал все формы поддержки семей с детьми, свидетельствует о том, что для стран с аномально низкой рождаемостью (TFR =1,3 и ниже) нет ничего невозможного в том, чтоб поднять ее до TFR =1,5, в то время как достигнуть уровня простого воспроизводства населения практически невозможно [18, с. 167].
Исследования едины в том, что позитивный эффект достигается, но в очень незначительной степени, так, что очень часто не может даже достигнуть уровня простого воспроизводства населения.
Следует заметить, что долгое время проблемам низкой рождаемости не уделялось должного внимания. Как пишет П.Макдональд, долгое время, в 1970-е, 1980-е гг. в Европе считалось, что проблема решится сама по себе, вместе с компенсацией эффекта отложенной рождаемости [20, с.487]. К тому же, мероприятия по стимулированию рождаемости ассоциировались с фашизмом и евгеникой [21, с. 1991]. Тем временем, чрезвычайно низкая рождаемость на протяжении более чем 20 лет нанесла существенный вред возрастной структуре многих стран ЕС.
Демографический дисбаланс определяет изменения в отношении к политике, направленной на повышение рождаемости. Так, в свете значительного спада коэффициентов все больше государств пересматривают свои позиции. Как показала система мониторинга ООН по правительственным взглядам и мероприятиям по отношению к народонаселению за период с 1996 по 2003 г., часть европейских держав, которые признают уровни рождаемости слишком низкими, выросла на 1/3, а количество стран, которое признает коэффициент роста населения в стране слишком низким, почти удвоилось. Соответственно доля государств, которые заявили о проведении политики повышения уровня рождаемости и коэффициентов народонаселения, увеличилась на 25 стран, что означает – более чем на 50% [16, с.6-7].
На официальном уровне происходит постепенное осознание ценности института семьи, что отображается в документах. Так, в принятой в 2010 г. Резолюции Совета Европы «Вклад в единство семьи как фактор развития во время кризиса» [23] отмечается, що «Парламентская Ассамблея признает влияние, которое репрезентует семья перед жизненными проблемами и учитывает то, что семья является фундаментальной составляющей помощи в экономическом восстановлении, особенно во время трудностей и перемен». В рекомендациях Парламентской Ассамблеи призываются страны-члены ЕС «поддерживать региональные и локальные курсы укреплять общественные услуги с целью создания общества, действительно дружественного к семье и развивать отношения между поколениями в семьях».
Однако, в формировании приоритетов семейной политики есть определенное концептуальное противоречие, которое состоит в следующем. С одной стороны, в свете демографического кризиса все более признается необходимость пронаталистских мер, направленных на повышение рождаемости. Однако, такая стратегия, а также связанная с ней поддержка семейных ценностей, фактически несовместима с гендерной политикой Европейского Союза. Так, советник Фонда народонаселения ООН Н.Ботев констатирует:
«выдвигаются возражения, что пронаталистские меры могут встать на пути уже достигнутых завоеваний в сфере гендерного равенства, поскольку рост фертильности может помешать возможностям получения образования и карьерному росту женщин и ограничить их традиционной семейной ролью» [4, с.6-7]. Другими словами, завоевания гендерной политики – активное участие женщин в общественно-политической жизни, равенство прав женщин и мужчин и т.д., являются несовместимыми с провозглашением цели повышения рождаемости, которое предусматривает возвращение к традиционным нормам и отказ от перечисленных тенденций и принципиальную переоценку социальных приоритетов.
Анализ влияния демографического кризиса на приоритеты семейной политики позволяет автору статьи сформулировать следующие выводы.
1. Демографическую ситуацию и состояние института семьи в Европейском Союзе характеризуют такие тенденции: низкие показатели рождаемости; увеличение возраста деторождения; увеличение числа внебрачных рождений; распространение добровольной бездетности; рост числа разводов и уменьшение количества официальных браков; распространение числа незарегистрированных браков; уменьшение размера домохозяйств; распространение внебрачных отношений и монородительства; общее постарение населения; увеличение роли иммиграции как основного источника пополнения населения. Эти тенденции свидетельствуют о депопуляционном процессе, демографическом кризисе и кризисе семьи. Элементы кризиса взаимосвязаны и взаимообусловлены, что объясняется закономерностями протекания демографических процессов.
2. Указанные тенденции влияют на все стороны жизнедеятельности общества, угрожающие с социально-экономической точки зрения и даже для самого существования европейских наций. Один из путей решения кризиса состоит в формировании эффективной семейной политики, которая бы в значительной степени была обусловлена демографическими факторами, направлена на преодоление кризисных явлений и развитие института семьи. Важным условием успеха такой политики является осознание достоверных причин кризиса, которые в первую очередь связываются с девальвацией традиционных семейных ценностей, которые уступают другим, альтернативным жизненным приоритетам, обусловленным рядом психологических и социально-экономических факторов.
3. Влияние демографических факторов на приоритеты семейной политики выражается на практическом уровне в увеличении трат на социальную сферу в целом, расширении услуг для семей с детьми и увеличении выплат, гарантирования занятости родителям и т.д. Однако, результаты научных исследований демонстрируют недостаточную эффективность указанных инструментов. Это означает, что исключительно социально-экономические меры не могут решить все проблемы в этой сфере. Учитывая ценностные корни кризиса института семьи, истоки решения проблем следует искать не только в экономических мерах материальной поддержки семей, но и духовноценностных.
На концептуальном уровне влияние демографических факторов на семейную политику выражается в закреплении приоритета семейных ценностей в нормативных документах Евросоюза, а также росте поддержки пронаталистских мер на официальном уровне. Фактически, этому могла бы соответствовать политика, направленная на развитие традиционных семейных ценностей, однако, ее реализации противоречит приоритетность гендерной политики. Это означает, что на данный момент, в долгосрочной перспективе, проблема еще не нашла своего решения.

Литература:

[1]. Демографический понятийный словарь / Под ред. проф. Л.Л. Рыбаковского. – М.: ЦСП, 2003. – 352 с.
[2]. Demography report 2010: Older, more numerous and diverse Europeans : European Comission, Eurostat, Comission staff working document, Luxembourg, 2011.
[3]. Соботка Т., Лутц В. Коэффициент суммарной рождаемости дает политикам дезориентирующие сиг налы: не следует ли отказаться от использования этого показателя? // Экономический журнал ВШЭ.– 2011. № 4. – С.444-471.
[4]. Total fertility rate. Number of children per woman: table code: tsdde220. Eurostat. [Електронний ресурс] Режим доступу: http://epp.eurostat.ec.europa.eu/tgm/table.do?tab=table&init=1&language=en&pcode=ts dde220&plugin=1
[5]. The EU in the World 2013: A Statistical Portrait. Luxembourg: Publications Office of the European Union, 2012. – 147 p.
[6]. Mean age of women at childbirth table code: tps00017. Eurostat. [Електронний ресурс] Режим доступу: http://epp.eurostat.ec.europa.eu/portal/page/portal/population/data/main_tables
[7]. Abortion in Europe and Spain, 2010. Institute for Family Policy. [Електронний ресурс]. Режим доступу: www.ipfe.org
[8]. Access to safe and legal abortion in Europe. Committee on Equal Opportunities for Women and Men. PACE. Doc. 11537, 17 March 2008. [Електронний ресурс]. Режим доступу: http://assembly.coe.int/ ASP/APFeaturesManager/defaultArtSiteView.asp?ID=750
[9]. Marriages. Table code: tps00012; Divorces table code: tps00013. Eurostat. [Електронний ресурс] Режим доступу: http://epp.eurostat.ec.europa.eu/portal/page/portal/population/data/main_tables
[10]. Доклад об эволюции семьи в Европе – 2008. Институт семейной политики. [Електронний ресурс].
Режим доступу: http://www.perspektivy.info/oykumena/europe/doklad_ob_evolucii_semi_v_ jevrope--2008_2009-01-20.htm
[11]. Live birth outside marriage. Table code: tps00018. Eurostat. [Електронний ресурс]. – Режим доступу:
http://epp.eurostat.ec.europa.eu/portal/page/portal/population/data/main_tables
[12]. Life expectancy at birth, by sex (table code: tps00025); Life expectancy at age 65, by sex (table code: tsdde210). Eurostat. [Електронний ресурс]. – Режим доступу: http://epp.eurostat.ec.europa.eu/portal/ page/portal/population/data/main_tables
[13]. Sinn H.-W. Europes Demographic Deficit: A Plea for Child Pension System. Institute for Economic Research at the University of Munich, Timbergen Lectures, Amsterdam, 22 October 2004. – 46 р. [14]. Brooks K. Europes bigger crisis waiting to happen // Reuters, July 4, 2011.
[15]. Zivkovic M. The Answer to Europes Population Crisis /M.Zivkovic // Population Research Institute. V.14, 4, July/August. [Електронний ресурс]. – Режим доступу: http://www.pop.org/content/answer-toeuropes-population-crisis-1636
[16]. Ботев Н. Европа в ловушке низкой рождаемости? / Н.Ботев // Entre Nous. Европейский журнал. Низкая рождаемость – будущее Европы? № 63. – 2006. – С.4-8.
[17]. Кризис института семьи в постиндустриальном обществе: анализ причин и возможности преодо- ления / [Яновский К. и др.] . – М.: ИЭПП, 2007. – 243 с.
[18]. Тындик А.О. Обзор современных мер семейной политики в странах с низкой рождаемостью / А.О. Тындик //Spero. – 2010. № 12. – С. 157-176.
[19]. Kalwij A. The Impact of Family Policy Expenditures on Fertility in Western Europe. «Netspar» Discussion Paper 01/2009. – 007. – 36 p.
[20]. McDonald P. Low Fertility and the State: The Efficacy of Policy // Population and Development Review. Vol.32, 3 (Sep.2006), P. 485-510
[21]. Lutz W., Brian C. ONeill, Scherbov S. Europes Population at a Turning Point // Science, New Series, Vol.299, 5615 (Mar., 28, 2003). – P. 1991-1992.
[22]. Bloom D.E., Canning D. Европа перед угрозой спада народонаселения // Entre Nous. Европейский журнал. Низкая рождаемость – будущее Европы? № 63. – 2006. – C.14-15.
[23]. Investing in Family Cohesion as a Development Factor in Times of Crisis: Report, 19 Jan.2010. Doc.12103. Parliamentary Assembly. Council of Europe
[24]. The Unexpected Solution to Europes Demographic Crisis – Promoting Life and Family // Family Restoration. 12.06.2011.

Вера Дерега
Кандидат политических наук, доцент кафедры государственной политики и менеджмента Черноморского государственного университета имени Петра Могилы (Николаев, Украина)

Прочитано :


Напишите комментарии

(В своих комментариях читатели должны избегать выражения религиозной, расовой и национальной дискриминации, не использовать оскорбительных и унижающих выражений, а также призывов, противоречащих законодательству .)

Публиковать
Вы можете ввести 512 символов

Новостная Лента