Об одном примере искажения исторической правды – Часть 8

31.05.17 17:45


Культура. Все это насилие над общеизвестными фактами, их изображение в чудовищно искаженном виде нужно Токарскому для побочных, не имеющих ничего общего с наукой, целей. До сих пор считалось, что архитектура Тао-Кларджетии есть органическая часть грузинской архитектуры. Токарский пытается опрокинуть это прочно установившееся в науке представление. Хотя здесь храбрость оставляет его, так что он почти все время говорит недостойным для научного работника образом – намеками и иносказательно, однако он читателю назойливо внушает вполне определенную мысль.

Выступая мнимым поборником положения о самостоятельности тао-кларджетской архитектуры (...«под покровительством знаменитого тайкского куропалата в его владениях, в X в. создалась самостоятельная архитектурная школа, давшая видных зодчих» - стр. 202, или: «нельзя... при изучении архитектуры Армении и Грузии: ни игнорировать памятников интересующих нас областей, ни относить их только по факту государственной принадлежности к архитектуре одной из этих стран» - стр. 202-203), Токарский, постепенно набираясь некоторых элементов мужества, подрубает корни им же изобретенной самостоятельности Тао-Кларджетской архитектуры, оставляя довершить свое дело будущим служителям лже-науки, которые, переписывая Токарс¬кого, должны будут прибавить кое-что и от себя лично.

На стр. 203 Токарский пишет: «Здесь в Ишхане в VII в. в армянской среде зародилась и впервые была осуществлена идея Звартноца, одного из лучших творений армянских зодчих». Затем насчет самого Ишханского храма он говорит: «Собор в Ишхане, построенный в VII в. армянским католикосом Нерсесом Строителем до призвания его на армянский патриарший престол, первый раз был возобновлен в IX в. учеником чтимого грузинского подвижника Григория Хандзтийского - Савой (Сабаном). Усматривать в мероприятиях Савы коренную - перестройку, в результате которой круглый храм был обращен в сохранившийся до наших дней крестообразный – нет основания... При Саве строи¬телъные работы в Ишхане имели целью лишь приведение собора в состояние, позволявшее совершать в нем богослужение. К середине X в. Нерсесова постройка была уже разрушена настолько, что ее не было смысла восстанавливать, и при Давиде на ее месте был построен новый собор,... в алтары которого вошла уцелевшая колоннада древней абсиды».., (стр. 205-206), и что задача этой новой постройки заключалась якобы в том, чтобы «построить новый храм на основе ошкского типа, сохранив в то же время древнюю абсиду»... (стр. 207). О знаменитом храме Бана, построен-ном, по признанию Токарского, грузинским царем Адарнасэ II (Г. Н. Чубинашвили относит этот памятник к VII в.), еще раньше было сказано, что он в основном повторяет схему Звартноца (стр. 106) путем подражания архитектуре той же самой древней Ишханской церкви (стр. 98), из чего и следует общее положение ...«имеются все основания считать, что уже в Ишхане были заложены основы новой дерзновенной композиции, повторенной на один-два десятка лет позднее в Звартноце, честь создания которой неоспоримо принадлежит армянским зодчим, работавшим у Нерсеса» (стр. 98-99), т. е., говоря более определенно, это армянские зодчие, работавшие у Нерсеса, уроженца Тао, создали здесь, в Ишхане, в начале VII в. новую дерзновенную архитек¬турную композицию. В связи с фактом чистой тески внутренних стен знаменитого храма в Хахули, у Токарского возникает новый вопрос: «не была ли хахульская церковь построена первоначально (когда же? Построен-то Хахули, по заявлению самого Токарского, ведь в конце X века. – С. Д.) для армян антихалкидонитов, не признававших икон, а следовательно и росписи, подобно тому, как в Армении строились халкидонитские церкви» (?!–С. Д.) (стр. 212). Таким образом, в Тао помимо армян-халкидонитов обнаруживаются еще армяне-антихалкидониты, т. е. такие же армяне, какие жили в самой Армении. Токарский здесь умалчивает о том, что храмы с чистой теской внутренних стен имеются и во многих других районах Грузии.

Увенчивается все это следующими утверждениями: ...«основные направления, по которым шло развитие архитектурной мысли в тяготевших к Грузии владениях Давида и багратидском царстве, совпадали; мастера их, вероятно, работали дружно, рука об руку. В убранстве стен и куполов главную роль играют полуколонки и пилястры с арками, ведущие свою историю еще от построек Нерсеса. Одинаковы и приемы украшения окон... Одновременно появляется своеобразная отделка парусов... Тайкская архитектурная школа второй половины X в. создалась в условиях, когда большая группа армянского населения по указанным причинам окончательно выделилась в самостоятельный государственный организм. И хотя он в силу происходившего огрузинивания коренного населения уже тяготел; к формировавшемуся объединенному грузинскому государству, основная масса населения, несмотря на различие в вере, еще многими нитями была связана со своими сородичами» (стр. 213).

Здесь читателю следует обратить внимание на то, что «багратидское царство» у Токарского обозначает собственно Армению, затем – связать в единую логическую цепь выписанные нами, в предыдущих: двух абзацах, высказывания Токарского, и для него станет совершенно очевидный этот беспрецедентный в истории, высокопринципиальной науки случай искажения исторической правды–попытка большой комплекс памятников одной национальной культуры выдать за памятники другой национальной культуры.

Нельзя также пройти мимо этих забавных превращений домыслов и доводов Токарского. Раньше (двенадцатью страницами выше) утверждалось, что тао-кларджетское население с Грузией связывала только вера – общая приверженность к восточному православию; что эта общность вероисповедания грозила Тао-Кларджетским армянам усилением и ускорением процесса денационализации; что в противовес этой угрозе Давид Куропалат яко¬бы отказался от первоначального намерения передать свои владения Баграту III, им же самим провозглашенному царем объединенной Грузии; что различие в вере мешало тао-кларджетским армянам жить вместе в одном государстве с остальными армянами. Теперь же выясняется, что «владения Давида» все-таки «тяготели к Грузии» и, мало того, тяготели они «к формировавшемуся объединенному грузинскому государству» не по какой-либо иной причине, а именно «в силу происходившего огрузинивания коренного населения»; что «основная масса» Тао-Кларджетии, масса армянская, которую различие в вере заставило «окончательно выделиться в самостоятельный государственный организм», все-таки, «несмотря на различие в вере, еще многими нитями была связана со своими сородичами», и была связана настолько крепко, что, к примеру, тао-кларджетские и собственно армянские строители храмов, предмета, имеющего наиболее близкое отношение именно к во¬про¬сам вероисповедания, работали дружно, рука об руку, тогда как с мастерами единоверной Грузии, к которой, к тому же, и тяготела их родина в силу происходившего огрузинивания, они не имели ни¬каких точек соприкосновения; что, наконец, тао-кларджетские армяне могли, собственно, и не выделяться в самостоятельный государственный организм, ибо их различие-то в вере следует понимать здесь весьма ограничительно, поскольку в составе населения Тао-Кларджетии Токарский вскрыл мощные пласты армян уже чистых в вероисповедном отношении, никак не отличавшихся от населения центральных районов Армении - армян-антихалкидонитов, для которых, оказывается, и строились крупнейшие и лучшие церкви Тао-Кларджетии. Однако основная идея «автора выражена здесь уже полностью. Вот для чего нужны были эти бесконечные разглагольствования о территориальной и этнической принадлежности Тао-Кларджетии. Для этого же и нужно было один из шерсти разделов книги об «Архитектуре древней Армении» посвящать специально «Тайкской архитектурной школе X века»!

Как же после всего этого должна звучать для читателя следующая фраза Токарского, заканчивающая главу «Тайкская архитектурная школа X века», последние абзацы которой мы цитировали выше: «Для того чтобы правильно понять пути развития архитектурных форм в Закавказье X и XI вв., нужно любовно, без предвзятой установки проследить все те драгоценные нити, из которых сплелся в Чорохском бассейне «не развязываемый узел общих кавказских интересов» (Марр)» (стр. 214). Можно ли представить себе более неправильное, более злостное, более предвзятое и одностороннее развязывание этого пресловутого «неразвязываемого узла»?

Из уважения к читателям не-специалистам, лишенным возможности читать специальные трактаты, проследим некоторые из поистине драгоценных фактов по истории архитектуры, и культуры в целом, тао-кларджетского края. Исследователи памятников архитектуры всех стран и народов одну из самых значительных частей своего материала видят в надписях древних построек. Эти надписи относятся к документальным источникам истории. В них очень часто сообщается о времени возведения зданий, о личности, общественно-политическом положении и намерении строителей, даются указания о культурном круге, к которому принадлежит данный памятник, и т. д. Токарский глухо упоминает о надписях; тао-кларджетских памятников, их не использует вовсе, и: только об Ошкской надписи говорит мимоходом, неточно передавая ее содержание. [1]

Несмотря на трагическую историю края, вот уже на протяжении более четырех столетий терзаемого турками, Тао-Кларджетские памятники донесли до наших дней не мало древних надписей. Собирание их началось - еще в первой половине прошлого века, когда известный армянский географ А л и ш а н описал большую церковь - с грузинской надписью в Чангли (Чилдирский район). Затем, одним из пионеров этого дела явился ученый армянский монах, член братства мхитаристов в Венеции, Нерсес Саргисян. Отнесшись к своей задаче, не в пример Токарскому, поистине любовно и убедившись, что все собранные им в течение десяти лет (1843–1853 гг.) надписи выполнены на грузинском языке, которым он не владел в достаточной степени, Саргисян направил, при помощи того же Алишана, свой материал в Петербург, известному грузиноведу того времени академику Броссе, опубликовав собственными силами копии надписей в журнале «Базмавеп» (1863-4 гг.). Помимо издания Броссе, мы располагаем сейчас и другими публикациями тао-кларджетского эпиграфического материала – публикациями акад. Н. Марр а, [2] проф. Е. Такайшвили [3] и других.

Не говоря уже о грузинских надписях знаменитого храма в Бана, этого, по словам известного немецкого ученого Коха, лучшего после Айа-Софии на всем Ближнем Востоке сооружения и признанной даже Токарским постройки грузинского царя (достойно внимания, что на внутренних стенах Бана были обнаружены, после обвала штукатурки, дополнительные лапидарные грузинские надписи и что даже отдельные камни здесь имеют знаки мастеров в виде грузинских букв), на всех остальных называемых им памятниках мы имеем исключительно грузинские надписи. Они повествуют, что эти величественные здания возведены грузинскими строителями для грузинской паствы. Эти же надписи дают очень важные, часто – прямые хронологические указания насчет времени строительства.

Так, прекрасная Ошкская надпись сообщает, что этот храм построен в царствование и на средства куропалата Адарнасэ и по почину и заботами эриставт-эристава Баграта и магистра Давида. Академик Броссе «считает, что это Адарнасэ II и его сыновья,– тогда подстройка датируется 888–923 гг. По мнению же академика Джавахишвили, надпись имеет в виду Адарнасэ III и его детей, и тогда время возведения Ошки относится к 958–961 гг. Нужно указать, что надпись называет и зодчего Григола, рельефное изображение которого, по «сообщению проф. Такайшвили, также сохранилось. [4]



[1] Молчание Токарскою о тао-кларджетской эпиграфике нужно признать умышленным, поскольку, по его собственному сообщению, он сам бывал в этом крае и даже подробно обследовал Ишханекий собор в 1915 г. (стр. 206), следовательно, имел случай лично убедиться в том, что собой представляют надписи на тао-кларджетских памятниках.
[2] В цит. изд. „Жития Гр. Хандзгийского*4
[3] В многочисленных публикациях этого ученого, лично обследованного тао-кларджетские памятники в течение организованных им трех экспедиции (1903, 1907 и 1917 гг.).
[4] Таким образом, лишено основания утверждение Токарского, «будто Ошкская надпись содержит „прямое" указание на то, что этот храм построен Давидом (стр 201-2). Давид III здесь упомянут на третьем месте среди строителей Ошки.


Акад. С. Джанашия

«Об одном примере искажения исторической правды»
По поводу книги Н.Токарского
«Архитектура древней Армении»


(Продолжение следует)

Прочитано : 1171


Напишите комментарии

(В своих комментариях читатели должны избегать выражения религиозной, расовой и национальной дискриминации, не использовать оскорбительных и унижающих выражений, а также призывов, противоречащих законодательству .)

Публиковать
Вы можете ввести 512 символов

Новостная Лента