АНАЛИТИКА

К анализу стихотворения Сайат Новы – Харут Сейида - Часть 3

08.01.18 18:10


Коротко резюмируя неоднозначные суждения вышеприведённых авторов (одни считали, что стихотворение обращено к избранным, а другие – к простым людям), следует еще раз отметить, что их различные толкования даны на базе искаженного русского перевода. Вот текст русского перевода:

Твой силен ум: таким рожден, - себя глупцу равнять
зачем?
Меня за свой вчерашний сон презрительно считать
зачем?
Я издавна горю, сожжен! Опять меня сжигать зачем?
Устала ты, поверю я, меня же обвинять зачем?

Привет! Ведь ты сильна, как тот Ростом, сын Зала,
дочь царя!
Старинный твой прославлен род, красы зерцало,
дочь царя!
Коль грешен я, пусть меч не ждет меня нимало,
дочь царя!
Но господа побойся ты: напрасно враждовать зачем?

Кто ранен, позовет врача: не повредит, поможет он;
Раба ругают сгоряча, судиться все ж не может он.
Кто сердцем светел, как свеча, молву людей отложит он.
Я богом истинным клянусь: меня нещадно гнать
зачем?

Не всем мой ключ гремучий пить: особый вкус
ручьев моих!
Не всем мои писанья чтить: особый смысл у слов
моих!

Не верь: меня легко свалить! Гранитна твердь основ
моих!
Так наводненьем без конца их тщетно подрывать
зачем!
Бьет ветер морской, песок гоня: песка не меньше
будет всё ж!
Живу ль, не станет ли меня – толпу напев разбудит
все ж!
Уйду, но в мире с того дня и волос не убудет всё ж!
В Абаш, к арабам, индам прах Саят-Новы ссылать
зачем?

В примечании к этому стихотворению Г.А.Татосян также отражает искажение, которое получило стихотворение при переводе: «Дочь царя! Это трижды повторяющееся во второй строфе обращение В. Брюсов пояснил так: «речь идет о грузинской царевне («Поэзия Армении…», М.,1916, с.255). А между тем в представленном Брюсову подстрочнике, как и в оригинале, значилось «царь» и в соответствии с этим в рукописи первоначального варианта перевода было «царский сын». В окончательном же варианте появилась «дочь царя». Это исправление Брюсов внес, вероятно, по совету специалистов-консультантов («…П. Макинцян, К. Микаэлян и другие деятели армянской литературы». (101/9) – прим. авт.), полагавших, что обращение «царь», как и «хан», относится к любимой женщине, именно – к грузинской царевне, сестре царя Ираклия, которой поэт посвятил множество своих стихотворений. Определенным основанием для такого предположения могли служить и примечания первого исследователя, издателя и комментатора Саят-Новы Г.Ахвердяна, который по поводу заключительной строки этого стихотворения писал: «… певец просит свою возлюбленную, чтобы она его не мучила и не давала ему повода удалиться из родной страны, скитаться в горах и ущельях и умереть на чужбине – в Арабстане, Абаше и т.д. (Гусаны. Саят-Нова. Вступительная статья, подготовка текста и примечания Г.Ахвердяна, М.,1852, с.68, на арм.яз). Воспринял эту песню как любовную и Яков Полонский, написавший по ее мотивам стихотворение под названием «Саят-Нова». О том, как в саят-нова-ведении утвердился взгляд на эту песню, об истинном характере и адресате см. вступ. Статью, с.17-19. В «Антологии армянской поэзии», изданной в Москве в 1940 г. под редакцией С.С. Арутюняна и В.Я. Кирпотина, в брюсовском переводе данного стихотворения Саят-Новы обращение «дочь царя» было без каких-либо оговорок заменено обращением «мой царь». Во всех последующих русских изданиях Саят - Новы брюсовский текст восстанавливался, но тоже без необходимых оговорок».

Трудно понять истинное предназначение этого примечания. Но, то, что русский перевод стихотворения «Твой силен ум…» подвержен комментатором критической оценке, очевидно. Однако, говоря об ошибках, допущенных Г.Ахвердяном, Я.Полонским и В. Брюсовым, в целом автор примечания соблюдает верность принятой точки зрения специалистов-консультантов относительно иных стихотворений, которые якобы поэт посвятил грузинской царевне. Поэтому неудивительно, что и В. Брюсов (не знающий языка оригинала) все мысли поэта переплавляет в восхваление грузинской царевны. «Привет! Ведь ты сильна, как тот Ростом, сын Зала, дочь царя!». Местами в переводе отражается степень отчаяния поэта, любовный пожар в сердце - Я издавна горю, сожжен! Опять меня сжигать зачем?// Устала ты, поверю я, меня же обвинять зачем?
Подобные переводы и толкования совершенно не увязываются с той высокой оценкой, которая дает право на бессмертие слов из стихотворения «Твой силен ум: …», ставшие эпитафией на могиле Сайат Новы.
Это стихотворение в переводе на азербайджанский язык, как было сказано, называется «Сән арифсән» - «Ты ариф».

Ариф - 1. прил.- знающий, мудрый; человек большого ума. 2. в классической восточной поэзии – суфий, получивший мистическое знание и обладающий им мистик. Прямое обращение «Ты ариф» поэт относит к самому себе:

Сән арифсән, ҝәл ағлыны
Һәр надана баб ејләмә!
Јухуда ҝөрдүкләрини
Бизи бир һесаб ејләмә!
Мән әзәлдән чох јанмышам,
Тәзәдән кәбаб. ејләмә!
Әлимдән ҹана дојмусан,
Өзҝәни сәбәб ејләмә!

Јохтур сән тəк һөкмү-һаким,
Сәнә Рустам-Зал, дејим,
Сөзләрин дилләр әзбәри,
Шаһ кимисән ҝөзәл, дејим.

Әјәр сучум варса шаһым
Бојнуму вурдур, ҝәл дејим.
Бир бах сәни јарадана,
Наһагдан гәзәб ејләмә!

Дәрди олан һәким истәр,
Дәрман верәр, о дәрд вермәз.
Гул нә гәдәр ситәм ҝөрсә
Ағадан шикајјәтвермәз.
Урәјини тәмиз сахла,
Јад сөзүјлә шәрбәт вермәз.
Танры өзү ҝөндәрәни
Гапыдан ҹаваб ејләмә.

Һәр јетән кәс ичә билмәз,
Мәним сујум өзҝә судур,
Һәр јетән кәс охујаммаз,
Јазым һаггын јазысыдыр.


Өзүлүмү гум билмә сән,
Даш-гаја тәк дурасыдыр.
Сел-су кими, гурумамыш,
Учуруб хараб ејләмә!

Јел апарыр гој апарсын,
Дәрјалардан гум әскилмәз.
Фәрги јох олум, олмајым,
Мәҹлис сазсыз ола билмәз.
Әскилсәм, сәнәәскилләм,
Дүнјадан бир түк әскилмәз.
Сајат Нованын гәбрини
Һинд, һәбәш, әрәб ејләмә

подстрочный перевод

Ты ариф, свой ум
С каждым невеждой не равняй!
С тем, что приснилось,
Нас равными не считай!
Я прежде много был сожжен (страдал),
Ты заново меня кебабом не делай!
Мной ты доведен до отчаяния,
Чужого не считай ответственным за это!

Иль властью наделен ты,
Рустам-залом тебя называть?
Слова твои из уст в уста ли ходят,
Чтобы сказать, подобен шаху,

И если есть моя вина мой пятачок
Тогда могу сказать, укажи отсечь мне голову,
Ты обрати свой взор на своего творца,
Понапрасну из себя не выходи.

Кто болен недугом (злобой), к хакиму должен обращаться,
Даст исцеление, он не принесет вреда.
Раб, находящийся под гнетом,
На господина своего не должен сетовать.
Держи сердце свое в чистоте,
Чужой словами не накормит шербетом.
Посланного самим Всевышним
Не возвращай с порога (не выслушав) без ответа.

Не каждый встречный испить сумеет,
Моя вода – вода иная.
Не каждый встречный прочесть сумеет,
Мои писания – писания Истины

То мучение ты не считай песком,
Гранитною скалой стоять он будет.
Еще все не иссохло, как сель, ты заново,

Разрушив, в развалины не превращай!
Ветер уносит, пусть уносит,
Из морей и океанов песок не убудет
Нет разницы – буду, иль не буду я,
Меджлис без саза быть не может.
И если я убуду, то для тебя,
Мир не лишится даже волоска.
Могилу Сайат Новы - могилой индийца, хабеша, араба не делай.

Как видно, на азербайджанском языке мысль Сайат Новы развернута в виде собеседования с надан - невеждой. Кому, в частности обращена здесь речь поэта, в которой присутствует злобная язвительность, неизвестно, во всяком случае, не к царевне и не к царю (образы, которых нашли отражение в русском переводе и в интерпретации). В сущности, во всех строках стиха Сайат Нова противопоставляя себя невежде, призывает его оценить действительность. Словами: «Ты доведен до отчаяния, чужого не считай виновным…», поэт показывает свое постоянное столкновение с неким субъектом и признается, что он, т.е. сам поэт, был его бичом; досаждая недругу, видимо, сочинял о нем сатирические стихотворения и памфлеты. Этот некий невежда, возомнивший себя из знатного сословия, опутанный иллюзорными мечтами, полагал, что может быть ровней шаху (в тексте игра слов: шаһ – шах и шаһым - пятачок) а также герою-богатырю Рустам-залу (героический образ из «Шахнаме» Фирдоуси), и наконец, сравниться с арифом, т.е. с самим Сайат Новой.

Пытаясь исправить ложные ощущения невежды о собственной значимости, Сайат Нова призывает его обратиться к своей вере: Ты обрати свой взор на своего творца. Относясь к собеседнику, как душевно больному, он советует излечить свой дух: «Кто болен недугом, к хакиму должен обратиться..., даст исцеление, вреда не принесет».

Хаким - исцелитель, врач; устар. мыслитель, отождествляется здесь со словом суфий, ариф, проявляющий помощь в воспитании духовного недуга, естественно, опирающий на Коран. Сам Коран называет себя «Исцелением» (10:57; 17:82) показывая, что все духовные недуги людей исцеляет он.

Таким образом, избрав своей мишенью самодовольство, которое было одним их характерных черт невежды, Сайат Нова характеризует его как человека, выражающего недовольство своим неравноправным положением, как раба – гул (азерб.). И хотя Сайат Нова во многих других стихотворениях выступает против неравенства, притеснения бедняков, то здесь недвусмысленно осуждает жалобы раба на своего господина. По мнению Сайат Новы, раб обязан жить в обществе в соответствии со своим положением и служить своему господину при всех обстоятельствах; раб в этом стихотворении проникается не сословным смыслом, а подчеркивает политическую зависимость. С другой стороны, Сайат Нова призывает относиться с уважением к божьему человеку: «Посланного самим Всевывышним, не возвращай с порога (не выслушав) без ответа». Это наставление созвучно со словами Корана (93:10): «Просящего (не выслушав) не отгоняй».


Продолжение следует


Авторы научного исследования - Сайат Эмир-заде и Сара Сараблы

Прочитано : 1468


Напишите комментарии

(В своих комментариях читатели должны избегать выражения религиозной, расовой и национальной дискриминации, не использовать оскорбительных и унижающих выражений, а также призывов, противоречащих законодательству .)

Публиковать
Вы можете ввести 512 символов

Новостная Лента