18 сентября 2026 года состоялась презентация документального фильма британского режиссёра Алекса Фодора «Крест украденных церквей» (The Cross of Stolen Churches).
Картина посвящена одной из наиболее сложных и до сих пор вызывающих острые дискуссии тем истории Южного Кавказа — происхождению, принадлежности и судьбе христианского культурно-религиозного наследия региона.
Одним из наиболее заметных эпизодов фильма стало выступление митрополита Манглисского и Тетрицкаройского Анании (Джапаридзе) — иерарха Грузинской православной церкви и автора многочисленных работ по истории христианства на Кавказе.
Опираясь на исторические источники и архивные материалы, митрополит Анания изложил позицию, согласно которой Церковь Кавказской Албании была упразднена при непосредственном участии Армянской церкви. Тем самым фильм вновь вывел в публичное пространство один из наиболее чувствительных вопросов церковной истории Кавказа — судьбу Албанской церкви и последующую принадлежность её храмов, церковных структур и духовного наследия.
После презентации фильма мы обратились за комментарием к профессору Сухумского государственного университета, историку Гураму Мархулия, предложив ему оценить поднятую в картине проблему в более широком южнокавказском контексте.
По мнению профессора, тема Кавказской Албании имеет непосредственное значение и для Грузии. Мархулия проводит параллель между историческими спорами вокруг албанского христианского наследия в Азербайджане и многолетними разногласиями вокруг происхождения, конфессиональной принадлежности и современного состояния грузинских церковных памятников — как на территории Армении, так и самой Грузии.
По его оценке, речь идёт о схожей проблеме: «Со временем меняются историческая атрибуция и конфессиональная принадлежность памятников, а вмешательство в их архитектуру, надписи, фрески и другие элементы способно изменить восприятие их первоначального происхождения».
Именно поэтому, считает историк, судьбу наследия Кавказской Албании нельзя рассматривать как вопрос, касающийся исключительно Азербайджана. Для грузинского общества она представляет особый интерес в контексте происходящего с грузинским культурно-религиозным наследием.
От Кавказской Албании к грузинским храмам
Одним из ключевых вопросов, на который обращает внимание Мархулия, является положение грузинских церквей и монастырей на территории современной Армении, и этот вопрос нужно рассматривать вместе с претензиями армянских религиозных организаций на церковные объекты уже на территории самой Грузии. В январе 2015 года епархия Армянской апостольской церкви в Грузии представила грузинским властям перечень из 442 церквей и религиозных сооружений, которые она считает армянскими.
В этот перечень были включены действующие, недействующие, разрушенные и заброшенные храмы в различных регионах Грузии, включая объекты, находящиеся в ведении Грузинской православной церкви. Отдельные претензии выдвигались и в отношении католических храмов. Согласно рассматриваемому материалу, ординариат Армянской католической церкви заявлял права ещё на 23 объекта.
Для Гурама Мархулия принципиально важно рассматривать эти современные споры в исторической перспективе. Он связывает их с гораздо более длительными процессами борьбы за церковную юрисдикцию и культурное наследие на Южном Кавказе.
При этом вопрос заключается не только в формальной принадлежности того или иного храма. Речь идёт не только о том, кому исторически принадлежал тот или иной храм, но и о том, что происходит с ним сегодня: кто его реставрирует, сохраняются ли грузинские надписи и фрески, не меняется ли его первоначальный облик и не представляется ли со временем грузинский памятник как часть чужого культурного наследия. Именно в этом Мархулия видит сходство с тем, что, по его мнению, происходило с христианским наследием Кавказской Албании: «В XIX веке Албанский католикосат был окончательно упразднён, а его церковные структуры перешли под управление Эчмиадзина. Когда меняется церковная юрисдикция, затем язык богослужения, после этого атрибуция памятника, а позднее его архитектурные или эпиграфические особенности, через несколько поколений первоначальное происхождение объекта становится значительно сложнее доказать общественности. Поэтому проблема сохранения памятников — это не только вопрос реставрации старых зданий. Это также вопрос сохранения исторической памяти».
Гурам Мархулия возвращается к главному вопросу, возникшему после просмотра фильма «Крест украденных церквей»: «Почему эта проблема имеет непосредственное значение для Грузии?» По мнению историка, события, связанные с судьбой церковного наследия Кавказской Албании, нельзя рассматривать исключительно в контексте армяно-азербайджанских исторических споров. Они заставляют обратить внимание и на судьбу грузинского христианского наследия, поскольку Грузия сталкивается с похожими проблемами. Мархулия выделяет здесь два основных направления. Первое — состояние, сохранность и историческая принадлежность грузинских храмов и монастырей на территории Армении. Второе — претензии на церковные объекты уже на территории самой Грузии. Наиболее масштабным примером таких претензий является перечень из 442 церквей и религиозных сооружений, которые епархия Армянской апостольской церкви в Грузии считает армянскими.
Таким образом, считает Мархулия, поднятая в фильме проблема имеет для Грузии вполне конкретное значение. Речь идёт не только о событиях далёкого прошлого, но и о сохранении грузинских храмов, их исторического облика, надписей, фресок и, в конечном счёте, их грузинской культурно-исторической идентичности.
