История древней Кавказской Албанской церкви остаётся одной из сложных и недостаточно известных страниц христианского прошлого Южного Кавказа. Когда-то она занимала важное место в религиозной жизни региона, обладала собственной церковной традицией, духовными центрами и письменным наследием. Однако в результате политических потрясений, межцерковных разногласий и смены власти её самостоятельность постепенно была утрачена, а значительная часть исторического наследия оказалась связана с другими церковными традициями. О том, как складывалась судьба Албанской церкви, какую роль в этих процессах сыграли Византия, Персия, Арабский халифат и Армянская церковь, а также почему история Кавказской Албании продолжает вызывать интерес в наши дни, рассказал митрополит Манглисский и Тетрицкаройский Анания (Джапаридзе), член Священного синода Грузинской православной церкви, доктор исторических наук и исследователь церковной истории Кавказа.
По словам митрополита, в первые века распространения христианства на Южном Кавказе существовали три древние церковные традиции, Грузинская, Армянская и Албанская. Их развитие происходило в тесном взаимодействии, однако дальнейшие исторические события существенно изменили отношения между ними. Особенно важную роль сыграло противостояние двух крупнейших держав того времени, Византийской и Персидской империй, каждая из которых стремилась укрепить своё влияние на Кавказе.
Особое место в рассказе митрополита занимает период арабского господства, когда положение Албанской церкви, по его оценке, претерпело наиболее серьёзные изменения. Ссылаясь на средневековый исторический памятник «История страны Алуанк», традиционно связываемый с именем Мовсеса Каганкатваци, владыка рассказал о событиях вокруг албанского католикоса Нерсеса I Бакура, резиденция которого находилась в Бардави, современной Барде на территории Азербайджана. Митрополит Анания отметил, что армянский католикос обратился к арабским властям с обвинениями против предстоятеля Албанской церкви. Нерсесу ставили в вину приверженность византийской церковной традиции и молитвы за византийского императора. В условиях противостояния Арабского халифата и Византии подобные обвинения имели не только религиозное, но и политическое значение. После вмешательства арабских властей албанский католикос был задержан и доставлен в Двин. Митрополит также рассказал об унижении, которому, согласно историческому повествованию, подверглась связанная с ним правительница Гардмана. По словам владыки, через восемь дней после этих событий Нерсес скончался.
Митрополит Анания рассматривает эту историю как один из наиболее драматичных эпизодов в судьбе древней Албанской церкви. Однако, по его мнению, последствия произошедшего не ограничились судьбой одного церковного предстоятеля. В дальнейшем в Бардави состоялось церковное собрание, решения которого существенно ограничили самостоятельность Албанской церкви. Избрание её католикоса оказалось поставлено в зависимость от утверждения со стороны Армянской церкви. Одновременно усилилось распространение армянского языка в церковной жизни. Именно эти изменения владыка считает началом постепенной утраты Албанской церковью самостоятельного положения. В его изложении речь шла не только о переходе церковного управления под другую юрисдикцию, но и о более глубоком процессе, затронувшем богослужение, письменность и историческую память местного христианского населения.
Особую обеспокоенность митрополита вызывает судьба древней албанской письменности. По его словам, в средневековых источниках сохранились сведения об уничтожении церковных книг и рукописей. Он упоминает предание, согласно которому часть албанских рукописей была выброшена в реку Трту, связываемую им с современной рекой Тертер.
Митрополит Анания считает, что подобные события могли иметь тяжёлые последствия для сохранения самостоятельной духовной традиции Кавказской Албании. Ведь письменность и богослужебный язык являются не только средствами религиозного общения, но и важнейшими носителями исторической памяти народа.
Вместе с тем, как отмечает митрополит, не всё албанское книжное наследие было утрачено. Часть монахов сумела сохранить отдельные рукописи и покинула родные земли. Некоторые из них направились в Грузию, а впоследствии добрались до монастыря Святой Екатерины на Синайском полуострове. С этим обстоятельством митрополит связывает сохранение отдельных памятников древней албанской письменности. Он обращает внимание на рукописи, в которых первоначальные тексты позднее были стёрты, а поверх них появились записи на грузинском языке. Такие рукописи известны как палимпсесты и представляют особую ценность для изучения истории христианской письменности Кавказа. По объяснению митрополита, появление новых текстов поверх старых могло быть связано с постепенным исчезновением носителей первоначальной письменной традиции. Сам факт сохранения подобных памятников позволяет исследователям обращаться к языковому и духовному наследию древней Кавказской Албании спустя многие столетия.
Рассматривая судьбу Албанской церкви, митрополит Анания проводит историческую параллель с Грузинской церковью, которой также приходилось отстаивать собственную богослужебную традицию в условиях иностранного политического и религиозного влияния.
Особое значение он придаёт деятельности грузинского католикоса Кириона в конце VI и начале VII веков. В то время на части исторических грузинских земель, прежде всего в Гугархе, усилилось влияние Армянской церкви, а в некоторых храмах богослужения стали проводить на армянском языке. По словам митрополита, Кирион предпринял усилия для восстановления грузинского богослужения, что вызвало серьёзные разногласия с армянским духовенством. Эти события нашли отражение в историческом сборнике «Книга посланий», содержащем переписку церковных и политических деятелей того времени.
Разногласия привели к глубокому разделению между двумя церквями. Согласно рассказу владыки, армянский католикос Авраам выступил с посланием, ограничивавшим религиозные и общественные контакты армян с грузинами, включая посещение грузинских святынь. Особо упоминались монастырь Джвари в Мцхете и храм в Манглиси, который на протяжении веков был одним из известных центров христианского паломничества. Митрополит напоминает, что, согласно грузинскому церковному преданию, в Манглиси хранились святыни, связанные с распятием Иисуса Христа, переданные грузинскому царству при императоре Константине. Благодаря этому храм привлекал паломников не только из Грузии, но также из Армении и Кавказской Албании.
Сопоставляя эти события с судьбой Албанской церкви, владыка подчёркивает значение сохранения богослужебного языка, церковного управления и собственной письменной традиции. В его понимании именно эти составляющие позволяли древним христианским общинам сохранять историческую преемственность даже в условиях политических потрясений.В ходе беседы обсуждалось обращение, направленное 12 декабря 2014 года премьер-министру Грузии главой армянской епархии епископом Вазгеном Мирзаханяном. В интервью речь шла о перечне 442 церквей, монастырей и других религиозных объектов, на которые, согласно изложенной журналистом информации, претендовала армянская сторона. Комментируя это обращение, митрополит Анания выразил резкое несогласие с историческими основаниями подобных претензий. По его мнению, значительная часть упоминаемых храмов имеет грузинское происхождение, несмотря на то что в определённые периоды они находились под управлением Армянской церкви. Владыка также подверг критике решение обратиться непосредственно к главе правительства, а не к Патриарху Грузии. Он считает, что вопросы церковной истории и принадлежности храмов должны рассматриваться прежде всего при участии церковных властей и специалистов, располагающих необходимыми историческими знаниями. Митрополит предположил, что обращение к светским властям могло быть обусловлено расчётом на их недостаточную осведомлённость в вопросах церковной истории. Представленные претензии он назвал исторически необоснованными и предупредил, что подобные споры способны осложнить отношения между двумя церквями.
Эта тема имеет непосредственное отношение и к изучению наследия Кавказской Албании. История региона показывает, насколько сложными могут быть вопросы принадлежности древних христианских памятников, особенно когда за многие столетия менялись государственные границы, церковное управление, языки богослужения и состав населения.
Отдельное внимание митрополит уделил современным потомкам населения древней Кавказской Албании. Он прежде всего упомянул удинов, которых связывает с исторической областью Ути и древним албанским населением. По его словам, удины сохранили связь с этой исторической традицией, продолжая проживать в различных районах современного Азербайджана, в том числе в районе Огуза.
Важной темой беседы стала и возможность восстановления исторической справедливости в отношении древней Албанской церкви. Изложив собственное понимание причин утраты ею самостоятельности, митрополит Анания отметил, что история Албанской церкви не ограничивается далёким средневековым прошлым. Её письменное наследие, древние храмы, церковные традиции и память о христианских общинах Кавказской Албании продолжают представлять интерес для историков, богословов и исследователей культурного наследия.
История Кавказской Албанской церкви напоминает о том, насколько тесно переплетены судьбы народов Южного Кавказа. На протяжении столетий здесь менялись государства, границы и церковные юрисдикции, но созданные предыдущими поколениями духовные и культурные памятники продолжали оставаться частью общей истории региона. Сохранение древних храмов, исследование рукописей, уважение к исторической памяти и открытый научный диалог способны помочь лучше понять прошлое Кавказской Албании. Ведь подлинное уважение к истории начинается не с соперничества за наследие, а со стремления сохранить его для будущих поколений.
